21. Встать под Веселый Роджер

15.09.2009

   Джек, дорогой. И снова осень, пора прощания.

   Начинаю писать это письмо, как самое последнее. Прощаться, когда за окном туман и дождь и падают листья и сороки скачут по мокрой траве – так приятно. Мне вот моя далекая итальянская (или казахская?) подруга Руфа написала: «Еля! а не пора ли тебе становиться Пиратом? Тебе просто надо уйти со своего собственного пути, не загораживать ему дорогу... поверить что он это ты, настало время, здесь и сейчас,  меняться местами со своим альтер эго! А между площадкой куда входят ВИП, и толпой в изолятор, вмещается очень много славных пиратов! Причем разгуливать грязной не надо... а кстати я подозреваю, что Сильвио Берлускони неотказался бы заменить себе пару органов, и улыбка у него очаровательная. Воплощенная симпатия к Диаволу)))) ну, что вы, Братья, он же тоже человек, а каково ему? Он ведь дедушка новых пиратов».
   Да, пора Друг Воробей, пора. Время становиться пиратом самой, а не прятаться за чужую спину.

   Написала и подумала. И  каким же таким пиратом я собираюсь стать? И для чего? Чтобы поставить точку в конце письма, достаточно, одной фразы вроде «Ну что, мое стадо маленькими буквами, приплыли? Суши копыта». Так это уже моему другу Спирихину удалось, его слова. Нет, мой путь другой.
   Как в наши дни стать пиратом? Совсем необязательно уводить корабли и воровать людей у побережья Сомали. Интересно, что ты думаешь по их поводу? Твое пиратство эфемернее, чем у этих ребят. Никто ведь не видел тебя ни разу ни за одним пиратским злодеянием. Смешно добавить, даже музыку и фильмы ты из интернета не качал.
   Так вот пиратом быть  наши дни – раз плюнуть. Скачал песенку, написал слово на заборе, сыграл в рулетку со смертью во время серфинга на электричке – и ты уже вне закона.  Но это такое дикое пиратство, каждый из нас в таком неопределенном смысле пират, пират в подвижных временных, пространственных или виртуальных рамках. Даже Гете в таком смысле пират – он свое стихотворение нацарапал на стене хижины где-то в горах и граффитисты признали его граффитистом. Оп! То-то и оно – его включили в клан. А если есть клан – то из дикого явление становится сразу организованным. Потому как дикое пиратство - это не пиратство вовсе. Обычное буканьерство, как в те далекие подлинно барочные времена. А пираты были сразу организованы, законопослушны внутри своего пиратсткого братства. Ну не мне тебе объяснять...

   И  вот тут то и появляется сходство тех, вас, то есть, исторических Карибских пиратов с пиратами современными, интернетными и не только. Проясняется, проявляется, лучше сказать. Как может одиночка противостоять океану, злым капитанам вражеских кораблей, дикарям, ворам и болезням? Одиночка не выживет. Стало быть – договор, соглашение. Ты мне – я тебе, и жесткое, беспрекословное выполнение установленных законов. Вот кто такие пираты. То же самое и здесь, в нашем: как может одиночка противостоять государству, компаниям, акулам капитализма, полиции, бюргерам, вирусам и тупости масс? Только объединившись в команду. Разница только – корабля нет и не надо. Хотя... Какое то подобие есть все же. Но, стоп. Сначала о более ранних пиратах, не интернетных, а городских. Граффитистах. О них уже написали целые энциклопедии. Они уже попали в историю, хотя и живы и борятся до сих пор. За свободу, за права, против притеснения свободы творчества. Они называют себя writer, у них есть свой язык, свои законы. Свои команды writercrew. Хочешь пример? Чем не пиратский набег: март 1985 года. Железнодорожное депо Гельтендорф в Мюнхене. Команда Don M. Zaza решила расписать электричку – 54-метровый поезд за 2 часа был превращен в шедевр. При планировании набега были учтены различные условия – есть ли охрана в депо, ходят ли толпы уборщиков, установлена ли сигнализация. Перед операцией участники под звуки рэпа обсудили планы, оценили эскизы и вышли на дело. Утром они порадовались ошеломляющему количеству прессы – «это был полный успех, выше моих ожиданий», как написал позднее сам Дон М. Цаца в книге «Graffiti Live – поезда принадлежат нам». В отличие от пиратов Карибского моря среди граффитистов почти все доживают до возраста писания мемуаров. Прими к сведению, Джек!
   Хотя граффитисты тебе, без сомнения, нравятся больше, не о них речь. А рассказать я хочу о партии пиратов, которая сформировалась из разрозненных интернет-буканьеров в 21 веке. Точно могу сказать про немецкую – заренистрирована 10 сентября 2006 года в Берлине. Еще зарегистрированные есть в Дании, Финляндии, Франции, Австрии, Польше, Швеции, Швейцарии, Чехии, Испании и Великобритании. В России как и в США – активные, но не зарегистрированные. Так вот, прежде чем двинуть дальше хочу сказать пару слов о буканьерах. В твоих «Пиратах Карибского моря» о них никто и слова не проронил. А ведь были такие ребята, забивающие диких свиней на островах и снабжающие народ вяленым мясом. Как только против них двинулись испанцы, они свернули свой бизнес и – почти поголовно стали пиратами. Вошли в партию, так сказать.
   Вот и в интернете точно так же. Индивидуумы, которым важна свобода в сети объединились вместе. Согласные с пираством стали в строй. И назвались они пиратами точно ведь из-за тебя. Потому как ты такой совершенный герой, абсолютный незлодей. А напротив правильный и прекрасный. Герочиный и так далее. Знаю, что не покраснеешь. И тут ведь меня ревность разбирает. Как они могли! Могли.
   Интернациональные пираты говорят, что они тоже за демократию. Вот ведь мода какая – привычка ли. Может оттого, что не скажешь, что ты за д. , так тут же попадешь в террористы. А кому это надо? Но на самом деле – они не за нее. Они за свое братство, за пиратство. И это нормально. Глупее было бы - если бы за все человечество.
   Сначала было даже смешно, почти как русская партия любителей пива. Узнала я еще в июне, во время выборов в Европарламент. Мой друг ходил голосовать, и все в том списке было не то. Только вот пираты – с их интернет свободой показались ему достойными крестика. Или галочки. Поставил, дома рассказал. Удивляет история? Никакого героизма, фрегатов на абордаж и тд. - вот как современные пираты набирают себе сочувствующих. А потом  и понеслось – то и дело то тут то там слышала или читала про пиратскую партию. На одной странице газеты или журнала про Сомали и очередной угон товарного судна с командой, на другой – про «интернациональную партию пиратов». Стало любопытно. Подумала, а не вступить ли в честь тебя в их ряды? И у них ведь черный парус на вымпеле-флаге-эмблеме, почти что веселый Роджер. Не фыркай, пока еще не вступила. Одумалась. А остановило знаешь что? Бюрократический тон на их сайте. Пираты, а пишут как бухгалтеры. И деньги берут – 23 евро в год за членство. Хотя это тоже нормально. Вон ведь раньше все было точно расписано в пиратских законах. Преступишь, скроешь – отрежут нос и ухо. Обманешь второй раз – высадят с одной пулей на необитаемый остров.
   Вступить пока не вступила, но интерес есть. Надо же вникунть, чего хотят, за что борятся, что обещают. Прочитала цели, просмотрела программу. Утописты они, эти партийные пираты, я тебе скажу. Но харизматичные, не отнять. Хотят они свободы культуры, например, свободы интернета, например. И еще хотят они прозрачности власти. Такое всеобщее вече учредить, чтобы все были в курсе, кто и какое решение и в какой момент принял. Потому как террористам, например, не закрыть все лазейки – все равно узнают, что им надо. А простые граждане, которым в демократическом обществе по статусу положено знать все , в случае повышенной секретности, никогда не узнают правды и останутся в дураках, одно название, что «правители». Кроме того, партия пиратов выступает против тотального наблюдения – как в реальном так и виртуальном мире.
   Чтение программы, целей и задач партии произвели на меня неизгладимое впечатление. Через пару дней был мне жуткий сон. Триллер в котором я пережила все прелести тотальной слежки. И прониклась должным настроением, заметь.  В самом деле ужасно. Попробую рассказать. Ты ведь знаешь, сны имеют такую особенность – они моментально забываются. Но если расскажешь кому-нибудь, то забываются медленнее, а если опишешь – вообще никогда. Так вот, сон:

7.10.2009

   Ну и что ты на это скажешь? Прервала письмо на полуслове. Очевидно, электричка, в которой я писала, дошла до места назначения. Я вышла и ...– потом меня увлекла жизнь. Самолеты-полеты, Лондон, Кассель, огород. И ты думаешь, я теперь помню свой ночной триллер? Сны забываются. Хотя я этот раза три рассказала, но так давно это было, что трудно восстановить. Но если постарасться, то:

   как во всех пиратских историях в моем сне все вращается вокруг сундука с драгоценностями. А я это сундук в глаза не видала. Я пришла к знакомым, которые не только видали, но и знали, где он. Но хозяев не было дома, только дитя хозяйское. И вдруг сообщают, что за хозяевами уже погоня и угроза уже касается нас всех, потому как мы здесь и сейчас. То есть рациональное объяснение даже не требуется – ясно одно: я знаю тайну, что есть тайна и что есть люди, которые ею владеют. Надо убираться. И надо спасать чужого ребенка. Решение: взять его с собой. Побег: мы вдвоем уходим и ищем новое прибежище. Но следующая мысль: ведь найдут и убьют - женщина с ребенком, так просто. Все ясно, надо разделиться. Но тогда вопрос - куда пристроить ребенка? К знакомым или знакомым знакомых. Но следующая мысль: знакомых то сразу вычислят и поймают. Найдут и убьют. Все ясно, надо искать незнакомых. И никаких мобильных. По мобильному тут же засекут. Найдут и убьют. Выбрасываю мобильный. Но надо же позвонить. Решение: могу попросить у прохожих, но и это определят, и опять тот же конец. Убьют. Теперь я уже испытываю к чужому ребенку почти материнские чувства и страдаю, что никогда его не увижу. Ведь единственное правильное решение: он должен уйти в никуда, в детдом, в интернат, к чужим. И мы больше никогда не встретимся. Потому как, если встретимся, то найдут и всех убьют. И я не звоню, я прощаюсь с мальчиком. И он едет в Сибирь. Но и тут - найдут. Выхода нет, точнее только один - проснуться. Просыпаюсь и засыпаю снова. И вижу второй сон про тотальную слежку. В котором находят и всех-всех убивают.

   Вот так вот, друг Воробей. Ваша пиратская серьезность до чего довела. Точнее, не твоя, а их. Интернациональных пиратских партийцев. Какое-то зомбирование через интернет.

   Так вот, теперь про партию. Я решила не вступать из-за их бухгалтеричности. Но потом я вспомнила тебя, точнее твой разговор с Биллом. Тот самый, в котором ты ему объяснял мотивацию поступков. Что эмоции, благородные порывы – это, конечно, славно. Но к благородной цели иногда вернее приведет холодный расчет. Могу я управлять один шхуной? Нет не могу. Может Билл без помощи найти даму сердца. Нет не может. Стало быть – объединение усилий. И тут я сказала себе? Могу я без помощи пиратов перевести на немецкий мои письма к тебе? (Зачем – вопрос посторонний, если захочешь, потом объясню) Могу, но почему бы не попробовать? Могут пиратские партийцы, партийные пираты обойтись без моего интернет-романа в процессе? Могут. Но почему бы не использовать?
   И вот, может быть на той неделе я рискну написать им мэйл. Посмотрим, что из этого выйдет. Подумаю, какие аргументы я им изложу и какую пользу они от этого поимеют. В конце-концов, флаг то у нас один – ты, мой друг. Ты.

   Интересно, если до тебя дойдут письма по-немецки, ответишь ли ты хоть на одно, наконец?

   Что еще нужно на прощание написать?

   Пожалуй, ничего. Разве что:

   темная материя нас объединяет.